?

Log in

No account? Create an account

Начало
В душе, больной молчаньем, заперта,
Закупорена пустота.
И если щель она сумеет просквозить-
Душе ныть,
То келия, где сердце бьется,
Надтреснет, щелью вскроенная,
и взорвется.

заглавный пост, попытка ll.
za_slovom
 проба пера -проба пера -проба пера

Ф. И. Тютчев
za_slovom
Уж на что зачитывалась Тютчевым, но это стихотворение оказалось для меня откровением. Оно часто печатается с искажающими поправками по журналу «Москвитянин». Наслаждайтесь авторской версией со столь тонко прорисованным образом (сравнить варианты можно здесь: http://lib.rus.ec/b/163197/read#t_tu2333_2 )

Кончен пир, умолкли хоры,
Опорожнены амфоры,
Опрокинуты корзины,
Не допиты в кубках вины,
На главах венки измяты, —

...Collapse )

из Есенина (любимое с детства)
za_slovom

Задымился вечер, дремлет кот на брусе,

Кто-то помолился: "Господи Исусе".

Полыхают зори, курятся туманы,

Над резным окошком занавес багряный.

Вьются паутины с золотой повети.

Где-то мышь скребется в затворенной клети...

У лесной поляны - в свяслах копны хлеба,

Ели, словно копья, уперлися в небо.

Закадили дымом под росою рощи...

В сердце почивают тишина и мощи.

( 1912 )


Read more...Collapse )


* * *
za_slovom
Серой мышью в комнату крадется вечер.
Пробирается тайком и не спеша.
И от пламени в углу зажженной свечи
Тени сумерек танцуют и дрожат.
 
И внутри меня такое же мельканье,
Пляшут кадры черно-белого кино.
Снов моих. И нераскрытых тайн.
И того, о чем мечтается давно.
 
Воском талым, болью истекает время,
Тени, сгрудившись, друг с другом говорят.
И меня саму подспудные волненья
Неразгаданною горечью томят.
 
Фитилёк свечной поник над краем блюдца,
Засмотрелся, и того гляди, нырнет.
Тени шабашом вкруг скачут и смеются,
Тесный, душный кружат хоровод.
 
И когда свеча моя, сгорев, угаснет,
Когда ночь замрет, окончив бить крылом;
Растворюсь во тьме,-- так безопасней.
Меня черную в ночи не кличь потом.

* * *
za_slovom
Я опять коротаю бессонницу.
Мое «завтра» течет во «вчера».
И по капле пока льется-полнится,
Пустозвонная стелется мгла.

Как пустынно, как мёртво вокруг.
Ты молчишь --онемел целый свет.
Я, накачанная пустотой,
оторваться боюсь и взлететь.

Елена Сапрыкина.
za_slovom
Кокон (отрывок)

5
Деревья слов твоих вросли
В ограду памяти стальную.
В морозном запахе земли
Я слышу силу неземную.

Ты смотришь и молчишь в ответ,
И строишь звёздные отряды.
Но ничего на свете нет
Похожего на звоны взгляда.

Не ты ли преподал урок —
Вдохнуть любовь, расправив плечи.
А я согрею пальцы строк,
А я остыну в вихре встречи.

Елена Сапрыкина.
za_slovom
Кокон (отрывок)

7
Я научусь любить и понимать
Рассвет, творящий солнечные замки.
Он может наши души обнимать,
А после — жечь, как хвороста вязанки.

Я научусь любить и понимать
Строку, летящую ко мне полоской света.
Мне выпал странный жребий — окликать
Тебя в ночи, и не искать ответа.

Свиданий тлен осыпался с ветвей.
Невидимое сердцу всё дороже.
Быть может, научусь в стране теней
Любить тебя и радостней, и строже.

И. Бунин
za_slovom
(осень не отпускает меня... Впрочем, тема вневременная.)

* * * 
Щеглы, их звон, стеклянный, неживой,
И клён над облетевшею листвой,
На пустоте лазоревой и чистой,
Уже весь голый, лёгкий и ветвистый...
О, мука мук! Что надо мне, ему,
Щеглам, листве? И разве я пойму,
Зачем я должен радость этой муки,
Вот этот небосклон, и этот звон,
И тёмный смысл, которым полон он,
Вместить в созвучия и звуки?
Я должен взять — и, разгадав, отдать
Мне кто-то должен сострадать,
Что пригревает солнце низким светом
Меня в саду, просторном и раздетом,
Что озаряет жёлтая листва
Ветвистый клён, что я едва-едва,
Бродя в восторге по саду пустому,
Мою тоску даю понять другому...
- Беру большой зубчатый лист с тугим
Пурпурным стеблем, — пусть в моей тетради
Останется хоть память вместе с ним
Об этом светлом ветрограде
С травой, хрустящей белым серебром,
О пустоте, сияющей над клёном
Безжизненно-лазоревым шатром,
И о щеглах с хрустально-мёртвым звоном!

Алена Бабанская, Воздух
za_slovom
Природа смеется, забвением лечит, 
колдует над сутью моей человечьей. 
Играет на флейте моей пустотелой, 
а я - не хотела… 
 
Зачем мне твердили, что жить - не смертельно? 
В отдельной квартире, с тоскою отдельной, 
жемчужины дней рассыпая без толку 
по серому шелку. 

Опять эти губы с их теплым касаньем, 
зачем мою флейту спасать в наказанье? 
Опять этот воздух, прозрачный и чистый, 
без всякого смысла… 

Опять понимаю, что жизнь - это выдох. 
Распавшись на звуки, на множество видов, 
корою, листвой, чешуей обрастая – 
без меры, без края… 

В излучинах бреда, в провалах, пустотах, 
рождаются смыслы, как новые ноты. 
Так жизнь созревает, бездумно и смело 
в излучине тела. 

Песчинкой ничтожной, безгласной, незрячей, 
совсем позабывшей про космос бродячий, 
в растрепанных чувствах, как в сене иголка. 
Но смерть-богомолка 

тайком ухватилась костлявой рукою, 
поскольку с рождения метит в живое 
и мину взвела с часовым механизмом. 
Теряя харизму, 

любовь не спасает. Порою полночной 
глотаю забвения воздух проточный. 
Я спорить со всеми, и жить по уставу 
смертельно устала… 

а я не хотела 

по серому шелку 

без всякого смысла 

без цели, без края 

в излучине тела 

но смерть-богомолка 

теряя харизму 

смертельно устала
2004 г.

* * *
za_slovom

Рыжим ветром осеняя, рассыпается листва.

Кабы мне, дрожь обнажая, так же осыпать слова.

Недовысказанной канет скоротечная краса.

Мимоходом взгляд подарит, -и уж отвела глаза.

Но капризную принцессу я на танец приглашу.

Хороводом, менуэтом, вальсом ее закружу.

А она, что Василиса, махнет пестрым рукавом, –

и ладьи листов шуршащих шлет колышимым гуртом.

Сиротливость нагнетая, с перекличкой, журавли

рукава второго, чинно, во след клином утекли.

И над лесом на прощанье она скинет поясок,

Синеокий, резвый прежде, свинцом стынет ручеек.

Гуще тучи, дождь заплачет: что не дорожишь красой?

Все растеряет, все растратит, уйдет растрепанной, босой.

Не дожидаясь серых дней, под поминальный ветра причет,

Она уйдет, -не провожай,- в мех инея укутав плечи...